June 10th, 2017

Sevastopol1997

«СЧАСТЛИВОЕ» ПИСЬМО ИЗ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА

«Счастливое» письмо из блокадного Ленинграда
6.06 1943г. Только вчера послала тебе, мой мальчик,письмо. А сегодня
вечером пишу снова. Знаешь, Пашенька, я давно хотела написать тебе
РАДОСТНОЕ письмо . Думала, что так и не смогу. Смерть папы, бабушки,
Валечки. Казалось, ничего в жизни не обрадует меня, кроме встречи с тобой .

А сегодня был день чудес, радостных ,нежданных .
Поверишь ,я была на праздновании дня рождения Пушкина! Музей был
закрыт с начала войны… И вдруг получаю розовенький листочек-
приглашение в музей!


Пришло восемь человек из близлежаших домов . Выступали Вс..
Вишневский, В. Имбер и Николай Тихонов. С какой пронзающей душу верой
Вишневский сказал:» Голод уйдет! Поверьте :мы победим! В. Имбер читала»
Памяти Пушкина». На бюсте Пушкина был венок, настоящий, из живых
цветов. А я вспоминала, как малышом ты потерялся в музее и я с трудом
отыскала тебя у этого самого бюста. Ты тогда сказал: » Я с каменным дядей
гулял!» Помнишь! Знаешь, сынок, нас было 8 человек. Всего. Но мы были в
центре Вечности…и Бессмертия. Жизнь будет! Она бесконечна.
Дом Пушкина не пострадал. Бомба упала в Мойку и не взорвалась! Есть в
мире места, неприкасаемые , хранимые свыше!
Я, Пашенька, пока не очень хорошо хожу( только не волнуйся- ничего
серьезного), а из дома Пушкина пошла ( первый раз) на Стрелку . Силы
появились! А день какой сегодня чудесный! Солнце! Нежная зелень
деревьев! Ах, какое чудо!!!
Ты не представляешь, Румянцевский садик разбили на квадратики …под
огороды! А на набережной разрыхлили газон для ЦВЕТОВ!
Милый ,меня так взволновал запах парной земли… Я целыми пригоршнями
подносила ее к лицу и до головокружения вдыхала ее запах- запах жизни!
Господи, скоро я увижу ЦВЕТЫ! Павлик! Какие у нас ЛЮДИ! Город, в
котором сажают в блокаду цветы, победить нельзя!
Вернулась домой. Зашла Зинаида Васильевна. Рассказала, что весь персонал
их детского дома собрался, чтобы посмотреть драку двух мальчуганов.
Представляешь, они ДРАЛИСЬ! Женщины плакали от счастья. Дети молча
лежали,только с трудом начали вставать. И вдруг….ДЕРУТСЯ! И не из-за
еды! А свои мальчишеские отношения выясняют. Ожил маленький народ!
Победа! Еще какая победа!
Вечером у меня стала кружиться голова. Тетя Дуся( бывшая лифтерша-
помнишь ее?) говорит: » От слабости, Лексевна, поди ,долго не протянешь
«-А я ей : » От радости!» — Не поняла, посмотрела, словно я умом тронулась
А я , Павлик, поверила сегодня, что у нас будет ЖИЗНЬ. И ты вернешься,
сынок! Я это ЗНАЮ,ЗНАЮ, ЗНАЮ!!
Только не узнаешь ты нашей квартиры. Сожгли все, что горело, даже паркет.
Ничего- наживем! А вот твою комнату не тронули. Там все так, как было.
Даже листочек из блокнота и карандашик, оставленный тобой на письменном
столе.

Мы с твоей Лелей( чудесная девочка) часто сидим у тебя в комнате…..С
ТОБОЙ! Твоя Леля давно мне дочь. У меня- никого. У нее- тоже. Один свет
на двоих- твое возвращение. Без нее, моего Ангела Хранителя, я эту зиму
не пережила бы Теперь-то точно доживу и внуков поняньчу..
Не выдавай меня , сынок,- Леля рассердится. Но в такой особый счастливый
день проболтаюсь. У каждого ленинградца есть сумочка, баульчик с самым
ценным, с которым не расстаются. А знаешь, что у Лели в сумочке, кроме
документов и карточек? Не догадаешься!!! — Узелок со свадебным платьем и
туфельками, которые ты ей купил 20 июня 41года! Голодала, а на хлеб не
поменяла. Знает, девочка, что наденет свой свадебный наряд! Волшебная
наша девочка!
Видишь, сынок, получилось !!!! у меня РАДОСТНОЕ письмо.
Будем жить , Павлик, уже втроем. И внуки у меня будут.Красивые и
добрые,как ты и Леля!
Целую тебя, мой ненаглядный мальчик, кровиночка моя,надежда, жизнь моя
! Береги себя, сынок!
Мне кажется,что прожитый сегодня СЧАСТЛИВЫЙ день- Божье знамение.
Твоя мама.
От автора.
Вера Алексеевна Вечерская умерла 8 июня 1943 года. О ее смерти Павлик
узнал через полгода. РАДОСТНОЕ письмо матери хранил всю войну в
кармане гимнастерки вместе с фотографией Лели. Фронтовые друзья
неоднажды просили прочитать это последнее РАДОСТНОЕ материнское
письмо. И обязательно кто- то вслед за Верой Алексеевной повторял: » Будем
жить, будем! » Павлик вернулся. Они с Лелей поженились. У них самих есть
уже и внуки ,и правнуки.
И еще.. .Кроме обычных праздников, в их семье есть праздник
РАДОСТНОГО дня, «дня чудес радостных и нежданных.» Маршрут» их
праздничной прогулки тот,которым в предпоследний день жизни шла Вера
Алексеевна.

http://zimmmes.com/2017/06/%D1%81%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D0...

Sevastopol1997

КИЕВСКИЕ ИСТОРИКИ: «РУССКИЕ ЭТО МЫ, А НЕ МОСКОВИТЫ»


Украинский институт нацпамяти вновь сделал «гениальное открытие»

В Киеве усердно комментируют каждое высказывание российского лидера. Такое впечатление, только того и ждут, чтобы он сделал какое-то новое заявление. Неважно, на какую тему — тут же подхватят, переврут и начнут в отношении этих слов целую пропагандистскую кампанию.

Последний пример: президент Российской Федерации Владимир Путин во время визита в Париж вскользь упомянул, что история взаимоотношений русских и французов началась не с Петра I, а намного раньше — с княжны Анны Ярославны.

Казалось бы, это — исторический факт. Дочь Ярослава Мудрого жила в эпоху, когда не было ни украинцев, ни белорусов, ни россиян, а был один народ — русичи, руские.

Но в Киеве это почему-то вызвало бурную реакцию.

Петр Порошенко тут же обвинил Владимира Путина в попытке «похитить младшую дочь князя Ярослава Мудрого в российскую историю». А дальше по нарастающей — кто больше.

Замглавы администрации президента Украины Шимкив: у Анны Ярославны — «истинно украинские корни».

Директор Института Национальной памяти «имени Вятровича» Вятрович: Путин «украл» всю украинскую историю.

Министр иностранных дел Украины Климкин: «Украинцем» следует считать Пушкина.

Прошла неделя. Казалось бы, что еще можно придумать. Но нет, таки нашли новый повод для продолжения темы. «Специалисты» из Института нацпамяти, именующие себя «профессиональными историками», раскопали в архивах «труды» профессора истории Гарвардского университета Сергея Плохого. Опираясь на них, они обвинили теперь уже весь русский народ в «краже» у Украины… своего названия «русские».

Якобы, словосочетание «Русская земля» в древние времена обозначало не всю территорию Киевской Руси, а только треугольник Киев-Чернигов-Переяслав. Северо-восточные древнерусские земли «никогда никем не признавались» Русью, а именовались сначала «Суздальщиной», а затем «Московией». По этой причине, утверждают «историки» «незалежной», русским надо «запретить» именовать себя «русскими». В Киеве уже придумали новое название русским — «московиты».

Того и гляди, скоро переделают все карты. На одной шестой части суши напишут название «Московия», а там где Украина — Русь.

И не важно, что есть исторические документы, которые должен знать любой студент исторического факультета, и в которых четко обозначено — кто был кто. Один из них — «Повесть временных лет». Этот самый авторитетный источник по истории Древней Руси создан жителем не Новгорода или Суздаля, а Киева. Монах Киево-Печерской лавры Нестор писал:

«В год 6370 (862). И сказали себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву“. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“. И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля».

Из этих строк о призвании Рюрика на Русь видно, что территория, которая изначально называлась «Русская земля», была местом проживания четырех племен — чуди, веси, кривичей, ильменских словеней. Географически это четырехугольник Новгород-Псков-Смоленск-Полоцк. Соответственно, если кто и имеет преимущественные права на название Русская земля — это современная Российская Федерация и Белоруссия. Более того, первоначальной столицей Руси и, следовательно, истинной «матерью городов русских» была Старая Ладога. Что же касается Киева, то он спустя некоторое время был завоеван соратниками Рюрика.

Но украинским «историкам» это не важно. Как неважно то, что согласно древнерусскому праву правителями всей Русской земли, включая Киев и Львов, считались те, кто обладал титулом «Великого князя киевского». С XII века это были в основном владимирские князья. Последний, за кем официально был закреплен титул «Великого князя киевского» — Александр Невский. Но к тому времени резиденция Великого князя была уже перенесена во Владимир.

Соответственно, тот, кто правил во Владимире, и признавался «правителем Русской земли». При Дмитрии Донском произошло слияние Владимирского и Московского княжеств, признанное всеми русскими княжествами, а также Золотой Ордой. Тем самым был легитимизирован переход власти над Русью Москве. До начала XVIII века все подконтрольные ей земли официально назывались «Русская земля», «Руссия», «Русь». И только при Петре I по предложению выходца из современной Украины, воспитанника Киево-Могилянской академии Феофана Прокоповича Русь, Русская земля стала именоваться «Россией», «Российской империей».

На все эти факты украинские «историки» предпочитают не обращать внимания. Слепо идут путем польских коллег, которые в XV веке и придумали термин «Московия», впрочем, в полной мере не признанный нигде больше в Европе. Для чего это делали поляки — ясно. Они хотели оправдать оккупацию современных украинских и белорусских земель. Для этого надо было изобразить Северо-Восточную Русь неким «чужеродным элементом», который, якобы, «не имеет никакого отношения к исконно русским землям».

Но для чего это делают нынешние украинцы?

Львовянина Вятровича еще можно понять. Ему льстит то, что под польской оккупацией центром так называемой «Русской земли» на картах Варшавы был обозначен не Владимир, и даже не Киев, а Львов.

Но почему его поддерживают другие «историки»? Боятся? Их подкупили?

А может быть, все дело в том, что они хотят подвести мину под идею преемственности украинской государственности?

Попытки поляков забрать у другого народа его имя, закончились для них не только потерей белорусско-украинских земель, но и собственной независимости. Современную Польшу разделили между собой Пруссия и Австрия.

Попытки украинских политиков и «историков» выдвинуть претензии к русским, уже привели к тому, что их собственное прошлое забирают другие. Ряд болгарских и македонских высокопоставленных чиновников заявили о том, что древнерусскую культуру и элиту сформировали… болгары и македонцы. Удивительно, но эти сообщения вызвали восторг в Киеве. В результате получилось, что пока сражались за Анну Ярославну с восточным «агрессором», западный «партнер» забрал себе и дочь Ярослава Мудрого, и историю, и культуру. Не за горами момент, заберет и разделит страну.

Источник →


P.s. Всё верно, кроме " И только при Петре I по предложению выходца из современной Украины, воспитанника Киево-Могилянской академии Феофана Прокоповича Русь, Русская земля стала именоваться «Россией», «Российской империей».". Россия появилась гораздо раньше Петра, с приездом на Русь Софьи Палеолог, последней византийской принцессы, ставшей женой Ивана III, и кроме греческого названия Руси - Россия, привезшей ещё и византийский герб - двуглавого орла. Более того, ещё в 1660 году казаки Хмельницкого давали присягу Самодержцу Великой, Белой и Малой России Алексею Михайловичу. http://kazakural.ru/uploadedFiles/images/123/12/Bogdan2.jpg
indian

Мои твиты

Секс - джихад или Проституция по Исламу


Фото via Lenta.ru

Понятие «секс-джихад» возникло в 2013 году. Сотни мусульманок и не только из десятков государств едут на территорию контролируемую боевиками "Исламского государства" (запрещено но территории РФ) , чтобы через оказание интимных услуг поддержать муджахидов в их борьбе с неверными. В частности, с режимом сирийского президента Башара Асада. Одни девушки срываются с места в поиске приключений, другие — рассчитывают найти себе мужа среди исламистов, третьи, возможно, хотят претворить в жизнь свои сексуальные фантазии. И каждая уверена, что такое «волонтерство» обеспечит ей место в раю.
Collapse )

Варяг

Крымская «независимость» 1918 года


Гражданская война в Кры­му проходила не менее интересно и драматично, чем на Украине. Прежде всего, Крым, как и Украина, пережил смену нескольких властей. Изначально власть в Крыму захватили боль­шевики, пользовавшиеся поддержкой главной в ту пору силы на полуострове — матросов Черноморско­го флота, однако к 1 мая 1918 года Крым был ок­купирован кайзеровскими войсками. Немцев при­влекало уникальное гео­политическое положение полуострова — своеобраз­ного моста между Европой и Азией.
В повседневную жизнь края оккупанты осо­бо не вмешивались; было уже не до этого — собы­тия на Западном фронте в ту пору были важнее, сил на полноценную диктату­ру в Крыму у немцев уже не было — устроить «новый германский порядок» на по­луострове в полной мере не удалось.

("Вежливые немецкие люди" на улицах одного из городков Таврической губернии, 1918 год)
Вместе с тем главный приоритет был соблюден: при поддержке германского руководства пост премьер-министра Крымского Краевого пра­вительства получил ге­нерал-лейтенант Матвей Сулькевич, приступивший 5-6 июня к формированию своего кабинета.

Матвей Александрович казался немцам исключи­тельно удобной фигурой: царский генерал, литовс­кий татарин по происхож­дению (это придавало пра­вительству национальный характер), мусульманин, убежденный противник всякого рода революций. Немцы были убеждены, что Сулькевич сохранит в Крыму спокойствие и порядок, и обеспечит для них режим наиболь­шего благоприятствова­ния.

[Spoiler (click to open)]Нельзя не обратить внимание на то, что гене­рал Сулькевич относился к своей должности на ред­кость серьезно и стремился к отстаиванию интересов маленького полуострова на всех уровнях и во всех вопросах. И если в отноше­ниях с Германией прави­ла игры диктовали немцы, то в отношениях с Украи­ной все было совсем ина­че: Крым не считал себя продолжением Украины, и в этом вопросе занял аб­солютно принципиальную позицию.

(Матвей Сулькевич: «Мое правительство не было ни за Украину, ни против нее, а стремилось лишь к
установлению добрососедских отношений, одинаково полезных и нужных как для Украины, так и для Крыма».

Примечательно, что Крым (в первую оче­редь об этом приятно было думать самому Сулькевичу, выпрашивавшему у кайзера Вильгельма II ханский титул), в ту пору считал себя независимым государством, хотя мест­ные политики и осознава­ли, что судьба полуостро­ва — будет ли он в составе «державы» гетмана Скоропадского (правившего в то время в Киеве) или же будет самостоятельным — решается в Берлине. Это было действительно так. Сулькевич направил в сто­лицу Германии диплома­тическую миссию.
Понят­ное дело, что немцы более чем холодно встретили дипломатические инициативы нового государства, заявив о том, что «в связи с настоящим международ­ным положением» не счи­тает возможным объявить о признании государс­твенной независимости Крыма.

Особый интерес вызы­вают отношения Крыма и Украины. И Централь­ная Рада, и правительство гетмана Скоропадского стремились к включе­нию Крыма в состав Ук­раины. Германии же было выгодно существование двух вассальных режи­мов на Юге бывшей Рос­сийской Империи — Ско­ропадского и Сулькевича. Как следствие, Берлин запугивал Сулькевича угрозой превращения Крыма в часть Украины — так было легче держать Крым в узде; Скоропадского же успокаивали в том духе, что скоро все территориальные при­тязания Украины будут удовлетворены. .

(Павел Скоропадский: «…новое Крымское правительство повело новую политику, далеко не
дружественную Украине, и преследовало цель образования самостоятельного государства…»
Как и сейчас, принци­пиальным был вопрос о статусе Черноморско­го флота, во все времена игравшего определяю­щую роль в жизни полу­острова. В те годы флот беспощадно разграбля­ли. Немецкие солдаты ежедневно отправляли из Крыма в Германию по­сылки с продовольствием, в Берлин отправлялись поезда, нагруженные обстановкой императорских дворцов и яхт, из Севасто­польского порта вывози­ли разнообразное ценное имущество.

(Севастополь 1918. Южная бухта с кораблями)
Ключи от ма­газинов, складов и мас­терских порта хранились у немецких офицеров, за­биравших из них матери­алы и инвентарь без вся­ких документов, «причем забор их носит характер, если так можно так выра­зиться, чисто стихийный, неоправдываемый надо­бностью…», — можно про­читать в докладной запис­ке на имя Командующего Севастопольским портом. Немцы и австрийцы гра­били все, что только мож­но, официально именуя это «военной добычей».
Начальник всех портов Черноморского флота ад­мирал Покровский наивно вопрошал в одном из до­кументов: что «является «военной добычей» при настоящей обстановке, когда войска дружественн­ых государств введены в страну по приглашению ее правительства?

Новые хозяева вели себя в Крыму бесцере­монно, пользуясь своей силой и безнаказаннос­тью. Судьба Черноморс­кого флота так и осталась висеть в воздухе. Немцы предложили Украине за­платить за флот, как за об­щероссийское имущество, порядка 200 миллионов рублей. Участь флота так и осталась нерешенной — чьим был флот во вто­рой половине 1918 года: украинским, крымским или немецким — с право­вой точки зрения ответить крайне сложно.

(Севастополь 1918 года. Памятник затопленным кораблям. На рейде - немецкий линейный крейсер "Гебен" )
Правительство гетмана вполне отчетливо понима­ло значение Крыма для ук­раинской торговли. Скоропадский не единожды получал от своих подчи­ненных докладные запис­ки такого плана: «Неяс­ность положения Крыма, главным образом, Севас­тополя, в высшей степени затрудняет решение очень многих существенных воп­росов. По-видимому, воп­рос о принадлежности фло­та и Крыма крайне трудно разрешить на месте, а по­тому не явится ли правиль­ным решением послать в Берлин специальную миссию для решения столь коренных для Украин­ской державы вопросов, как вопроса о существова­нии Морской торговли, ка­ковая без обладания Кры­ма и без военного флота явится лишь фикцией.»

Действительно, в июне 1918 Украина разверну­ла против Крыма настоя­щую таможенную войну. По распоряжению укра­инского правительства, все товары, направляе­мые в Крым, реквизи­ровались. В результате закрытия границ Крым лишился украинского хлеба, а Украина — крым­ских фруктов. Продоволь­ственная ситуация в Кры­му заметно ухудшилась, даже в Симферополе и Се­вастополе была введены карточки на хлеб.
Населе­нию Крыма было очевид­но, что край прокормить сам себя не может, но пра­вительство Сулькевича упорно стояло на пози­ции сохранения фактической независимости своего маленького государства и уделяло большое внимание вопросам, связанным с внешними атрибутами независимости.


(Набережная Ялты)
Крым в 1918 году успел полу­чить, например, свой герб (византийский орел с зо­лотым восьмиконечным крестом на щите) и флаг (голубое полотнище с гер­бом в верхнем углу древ­ка).
Столицей государства объявлялся Симферополь. В ранг государственного языка был возведен рус­ский, но с правом поль­зования на официаль­ном уровне татарским и немецким. Независимый Крым пла­нировал начать выпуск и собственных денежных знаков. Был разработан закон о гражданстве Кры­ма.
Гражданином края, без различия по признаку вероисповедания и нацио­нальности, мог стать лю­бой человек, родившийся на крымской земле, если он своим трудом содержал себя и свою семью.

Сулькевич ставил задачу создания собственных во­оруженных сил, так и не реализованную на прак­тике. Край стремился вся­чески подчеркивать свою обособленность от Украи­ны, что в целом успешно удавалось осуществлять все время владычества Сулькевича и Скоропад­ского. На время отсутствия в России признанной на­циональной власти Крым считал возможным счи­тать себя независимым государством. Следует признать, что за время своего прав­ления кабинет Сулькевича не сумел обрести в глазах народа призна­ния и уважения. С сим­патией к ставленнику немцев относились лишь крымские татары.

(Солдаты из Крымской германской группы генерала Коша)

Оппо­зиция видела в Сулькевиче виновника всех бед края. 17 октября в Ялте на квартире видного каде­та Н. Н. Богданова кадет­ское руководство, предва­рительно заручившееся поддержкой немецкого командования, вынесло решение о необходимости отрешения кабинета Суль­кевича от власти. 14-15 ноября кабинет Сулькевича сложил свои полно­мочия. Генералу Сулькевичу еще предстояло продолжить, как сказал о нем Главнокомандую­щий Добровольческой ар­мией генерал А. И. Дени­кин, свою «русофобскую деятельность» на посту военного министра Азер­байджанской Демокра­тической Республики. В 1920 году Сулькевич был расстрелян боль­шевиками в Бакинской тюрьме. Новое Краевое правительство возглавил Соломон Крым.

Заседания правительс­тва проходили ежеднев­но, иногда дважды в день. Введенный председателем предельный час заседа­ний (11 часов вечера) соблюдался редко. Несмотря на изнурительную работу, поглощавшую все время, министрам удавалось рабо­тать единодушно. Соломон Крым, несомненно, мог бы быть идеальным правителем своего маленького го­сударства. Занимавший кресло министра юстиции Владимир Набоков, отец знаменитого писателя, также был одной из клю­чевых фигур кабинета.

(Соломон Крым)

На конец 1918 года в Крыму все было, каза­лось бы, стабильно. При­сутствовала внешняя (со­юзники) и внутренняя (добровольцы) вооружен­ная сила, которой, по мыс­ли Деникина, предстояло развернуться в мощные вооруженные формирова­ния, служившие гарантом стабильности в регионе. Отношения между союз­никами и добровольцами еще не приняли конфлик­тный характер. Основным событиям на Крымском полуострове еще только предстояло произойти. Измученному крымскому обывателю еще предстояло увидеть большевизацию края, разложение союз­ных войск и их поспе­ную эвакуацию.
Источник

Сегодня свой 56-ой #ДеньРождения отмечает Майкл Джей Фокс - замечательный канадо-американский актёр

А также писатель, активист и человек, который не сдается.

1

Правила жизни Майкла Джей Фокса от журнала Esquire:

Боль уйдет, а кино останется. Больше мне и сказать-то нечего.

Здесь и сейчас я чувствую себя прекрасно. Просто у меня в голове есть эта штука — вот и все.

Всем кажется, что я очень добрый человек, но когда доктор сказал, что у меня болезнь Паркинсона, я едва не убил его.

Я не спрашиваю себя: «Почему я?» — «Почему бы не я?» — вот как надо ставить вопрос.

Если ты позволишь болезни влиять хоть на что-то в твоей жизни, очень скоро она завладеет всем. Но я не притворяюсь, что здоров. Просто не даю болезни становиться больше, чем она есть.

Кое-что болезнь все же мне дала: чувство смертности. Когда ты болеешь, это всегда потеря чего-то живого в тебе, и в тот момент, когда ты признаешь эту маленькую потерю, ты делаешь шаг к тому, чтобы признать, что за маленькой потерей когда-нибудь последует большая. А тот, кто научился жить с этим, способен жить с чем угодно.

Счастье прямо пропорционально твоей способности принять все таким, какое оно есть, и обратно пропорционально нетерпению и ожиданиям.

Раньше люди спрашивали меня: «Вас беспокоит, что девушки хотят переспать с вами только потому, что вы знаменитость?» И я, типа: «Ох, вот так вопрос. Дайте-ка подумать... Нет».

Больше всего я жалею о том, что из моей жизни исчезла спонтанность. Это же так круто: в жопу всё, поехали в Вегас. Но я так больше не могу.


Collapse )

Sevastopol1997

КАК Я СТАЛ РУССКИМ ЧЕЛОВЕКОМ ИЗ АНТИРУССКОГО. ИСТОРИЯ ПЕРЕРОЖДЕНИЯ ИЗ ЛИБЕРАЛА В ПАТРИОТА

Журналист Андей Бабицкий — о своей истории перерождения из либерала в патриота и обретении внутренней гармонии.

Меня постоянно просят объяснить, что произошло, как получилось, что я изменил свои взгляды, будучи в период "до" отчаянным критиком России и её властей, а "после" став бескомпромиссным защитником Русского мира, русских ценностей, русского положения вещей.

Интерес этот понятен, поскольку всегда хочется разобраться в том, каковы основания метаморфозы, представляющейся невозможной, но я хотел бы сказать в этой связи, что репутация пламенного либерала не вполне мною заслужена. Это скорее тот портрет, который был нарисован российскими медиа и политиками в тот период, когда они воспринимали меня как врага нынешней российской государственности, стремящегося всеми способами подорвать её основы.

Этот образ был не стопроцентно верен, а если говорить прямо, то я назвал бы его абсолютной липой. Да, действительно, претензий к российским властям, в частности к президенту Путину, которого я считал продолжателем дела его предшественника, у меня было немало, но, собственно, антироссийской моя позиция быть не могла в принципе. Как мыслящий человек я был сформирован ещё в советские времена патриотической, христианской средой, и привитые ею ценности оставались неизменными в течение всей последующей жизни, хотя на тех или иных этапах несколько тускнели, уступая приоритет гневу и раздражению, вызванному наличным состоянием дел в России.

Да, в какой-то момент я стал держаться либерального взгляда, полагая, что свобода и права личности — это фундамент, на котором должно покоиться здание общественного и государственного быта России. Этот наивный и романтический подход как раз и водил моей рукой, выводившей строки о нарушении этих самых прав российскими властями и покушении на различные свободы.

Тем не менее оценка происходящего в России постепенно менялась. К примеру, я с удивлением обнаружил, что Владимир Путин, избрание которого на первый срок было во многом отражением колоссального общественного недовольства реформами, разграблением страны, произволом чиновников, стал действовать, скажем так, крайне аккуратно, не следуя строго в фарватере крайне недемократического настроя своего же электората. Выбирая бывшего сотрудника КГБ правителем своей страны, народ сознательно шёл на размен, отказываясь от хаоса, который прежняя власть считала достигнутыми гражданскими свободами, и рассчитывая вместо него обрести порядок, управляемость и жёсткую чистку потерявшего берега, претендовавшего на полную власть над страною олигархата.

Путин не пошёл по пути, который диктовала сама логика событий, он не стал выполнять заказ на массовые репрессии, которые не просто ему готовы были простить, народ ожидал их, лелея надежду, что наконец Россия после долгих лет безвременья будет управляться жёсткой рукой. В представлении общества новый президент должен был заткнуть рот прессе, разогнав к чёртовой матери либеральный пул журналистов, призвать к ответу разграбивших страну олигархов, взявших в последний ельцинский срок под контроль российские политические активы, начать массовые аресты чиновников, распродававших Россию оптом и в розницу, прищучить национальные окраины, загребавшие в направлении максимальной суверенизации.

По сути дела, все проблемы, обозначенные этими чаяниями, Путину удалось решить, но не отправкой эшелонов с репрессированными в места не столь отдалённые, а точёными акциями, очень постепенно, выдерживая баланс, чтобы не опрокинуть в тяжёлый политический кризис.

Аналогичные вопросы пришлось решать Михаилу Саакашвили, когда он возглавил Грузию. Грузинский лидер избрал совершенно иной способ — он сделал ставку на политическую полицию, на управление государством посредством репрессий и страха. Вот эта удивительная разница между двумя руководителями, одного из которых называли маяком демократии, а другого — кровавым тираном, как раз и показала мне всю фальшь западного взгляда на происходящее в России.

Я видел, что политических свобод, включая пресловутую свободу слова, в моей стране неизмеримо больше, чем в той же Грузии, да и, пожалуй, в большинстве республик на постсоветском пространстве, что по параметрам демократического устройства Россия может дать если не сто, то значительное количество очков вперёд всем с точки зрения Запада молодым и подающим надежды постсоветским демократиям.

Понимание всего этого приходило постепенно, не было никаких внезапных озарений, накапливание критических деталей шло как бы само собою, чтобы в какой-то момент вдруг становилось предельно ясно: вот в этой области оценки западного сообщества российских реалий лукавы и заведомо неверны. Но перелом всё же произошёл. Не во взглядах: к моменту, когда заполыхал Майдан, я уже был последовательным критиком либерального подхода.

Коллизия оказалась связана с необходимостью выбора: я должен был или сохранить работу на "Радио Свобода", или жить в ладу с собственной совестью. Совместить то и другое не получилось бы, поскольку, условно говоря, Запад, естественно и мои работодатели тоже, однозначно выступили в поддержку государственного переворота на Украине и с осуждением аннексии Крыма. События в Донбассе однозначно оценивались как агрессия России против Украины.

А для меня было очевидным, что к власти в Киеве пришли пронацистские силы, что волеизъявление людей, проживающих в Крыму и Донбассе, выступивших против национализма и путча, — это абсолютно демократический акт, который должен быть принят как свободный выбор граждан, имеющих полное право оградить своё существование от влияния слепой и радикальной стихии националистической революции.

Но нет, либеральный хор — как внутри России, так и за её пределами — требовал, не считаясь с интересами конкретных людей, следования нормам международного права, неоднократно нарушавшегося тем же Западом, настаивал на соблюдении абстрактного принципа целостности Украины.

Здесь и произошёл разрыв. События, последовавшие далее, были неизбежны. Я заявил, что считаю действия Владимира Путина по защите населения Крыма оправданными и необходимыми, за что поплатился должностью главного редактора одного из филиалов "Радио Свобода". Потом я поехал в Донбасс и прислал в редакцию кадры эксгумации тел людей, расстрелянных бойцами нацистского батальона "Айдар". Этого нежные души моих начальников перенести были не в состоянии — и меня уволили.

Вот, собственно, вкратце история моего перерождения без ретуши и попыток оправдаться за прошлое. В нём было много неверного, но это уже следующая история. Уже почти три года я живу в Донецке и обрёл самое главное — внутреннюю гармонию.

Источник →