Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

indian

ВОСПОМИНАНИЯ ДЕТЕЙ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

Я видел, как у матерей штыками выбивали из рук детей. Я видел, как плакала соседская собака. Она сидела на золе соседской хаты. Одна… У нее были глаза старого человека…
"Через два дня, наверное, к нам на хутор зашла группа красноармейцев. Запыленные, потные, с запекшимися губами, они жадно пили воду из колодца. И как же они ожили… Как просветлели их лица, когда в небе появилось четыре наших самолета. На них мы заметили такие четкие красные звезды. «Наши! Наши!» – кричали мы вместе с красноармейцами.

Но вдруг откуда-то вынырнули маленькие черные самолеты, они крутились вокруг наших, что-то там трещало, гремело. Это как, знаете… Кто-то рвет клеенку или полотно… Но звук громче… Я еще не знал, что так издали или с высоты трещат пулеметные очереди. За падающими нашими самолетами потянулись красные полосы огня и дыма. Бабах! Красноармейцы стояли и плакали, не стесняясь своих слез. Я первый раз видел… Первый раз… Чтобы красноармейцы плакали… В военных фильмах, которые я ходил смотреть в наш поселок, они никогда не плакали.

А потом… Потом… Еще через несколько дней… Из деревни Кабаки прибежала мамина сестра – тетя Катя. Черная, страшная. Она рассказала, что в их деревню приехали немцы, собрали активистов и вывели за околицу, там расстреляли из пулеметов. Среди расстрелянных был и мамин брат, депутат сельского Совета. Старый коммунист.

До сих пор помню слова тети Кати: – Они ему разбили голову, и я руками мозги собирала… Они белые-белые…

Она жила у нас два дня. И все дни рассказывала… Повторяла…

За эти два дня у нее побелела голова. И когда мама сидела рядом с тетей Катей, обнимала ее и плакала, я гладил ее по голове. Боялся. Я боялся, что мама тоже станет белая…"

"Вспоминаются какие-то отрывки… Иногда – очень ярко… Как немцы приехали на мотоциклах… А мы спрятались… У меня еще было два маленьких братика – четыре и два года. Мы с ними спрятались под кровать и весь день просидели там. Пока они не перестали тарахтеть…

Я очень удивилась, что молодой фашистский офицер, который стал жить у нас, был в очках. А я себе представляла, что в очках ходят только учителя. Он жил с денщиком в одной половине дома, а мы – в другой.

Братик, самый маленький, у нас простыл и сильно кашлял. У него была большая температура, он весь горел, плакал ночами. Наутро офицер заходит на нашу половину и говорит маме, что если киндер будет плакать, не давать ему спать по ночам, то он его «пуф-пуф» – и показывает на свой пистолет. Ночью, как только брат закашляет или заплачет, мать хватает его в одеяло, бежит на улицу и там качает, пока он не заснет или не успокоится. Пуф-пуф…

Забрали у нас все, мы голодали. На кухню не пускали, варили они там только себе. Брат маленький, он услышал запах и пополз по полу на этот запах. А они каждый день варили гороховый суп, очень слышно, как пахнет этот суп. Через пять минут раздался крик моего брата, страшный визг. Его облили кипятком на кухне, облили за то, что он просил есть.

А он был такой голодный, что подойдет к маме: «Давай сварим моего утенка». Утенок у него был самой любимой игрушкой, он никому его раньше в руки не давал. Спал с ним.

Наши детские разговоры… Сядем и рассуждаем: если словить мышь (а их в войну развелось много – и в доме, и в поле), можно ли ее съесть? Едят ли синичек? Едят ли сорок? Почему мама не сварит суп из жирных жуков?

Не давали вырасти картошке, лазили в землю руками и проверяли: большая она или маленькая? И почему все так медленно растет: и кукуруза, и подсолнухи…

В последний день… Перед своим отступлением немцы подожгли наш дом. Мама стояла, смотрела на огонь, и у нее ни слезинки на лице. А мы втроем бегали и кричали: «Домик, не гори! Домик, не гори!» Вынести из дома ничего не успели, я только схватила свой букварь. Всю войну я спасала его, берегла. Спала с ним, он у меня всегда под подушкой. Очень хотела учиться. Потом, когда мы в сорок четвертом году пошли в первый класс, мой букварь был один на тринадцать человек. На весь класс."

Иду из булочной… Получила дневной паек. Эти крохи, эти жалкие граммы… А навстречу мне бежит собака. Поравнялась со мной и обнюхивает – слышит запах хлеба. Я понимала, что это – наше счастье. Эта собака… Наше спасение!!

Я приведу собаку домой… Дала ей кусочек хлеба, и она за мной пошла. Возле дома еще кусочек ей отщипнула, она лизнула мне руку. Вошли в наш подъезд… Но по ступенькам она поднималась неохотно, на каждом этаже останавливалась. Я отдала ей весь наш хлеб… Кусочек за кусочком… Так добрались мы до четвертого этажа, а наша квартира на пятом. Тут она уперлась и не идет дальше. Смотрит на меня… Как что-то чувствует. Понимает.

Я ее обнимаю: «Собака миленькая, прости… Собака миленькая, прости…» Прошу ее, упрашиваю… И она пошла…

Очень хотелось жить… В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это – памятник блокадной собаке. Собака миленькая, прости…"

Аня Грубина, 12 лет:

"Я знаю, что человек может есть все. Люди ели даже землю… На базарах продавали землю с разбитых и сгоревших Бадаевских продовольственных складов, особенно ценилась земля, на которую пролилось подсолнечное масло, или земля, пропитанная сгоревшим повидлом. Та и другая стоили дорого. Наша мама могла купить самую дешевую землю, на которой стояли бочки с селедкой, эта земля только пахла солью, а соли в ней было мало. Один запах селедки. А ленинградские парки были бесплатные, и их быстро объедали. Радоваться цветам… Просто радоваться… Я научилась не так давно… Через десятки лет после войны…"

Юра Карпович, 8 лет:

"Я видел то, что нельзя видеть… Человеку нельзя. А я был маленький…

Я видел, как солдат бежит и как будто спотыкается. Падает. Долго царапает землю, обнимает ее…

Я видел, как гнали через деревню наших военнопленных. Длинные колонны. В рваных и обожженных шинелях. Там, где они стояли ночью, была обгрызена кора с деревьев. Вместо еды им забрасывали дохлую лошадь… Они рвали ее…

Я видел, как ночью пошел под откос и сгорел немецкий эшелон, а утром положили на рельсы всех тех, кто работал на железной дороге, и пустили по ним паровоз…

Я видел, как запрягали в брички людей. У них были желтые звезды на спине… Их погоняли кнутами. Весело катались…

Я видел, как у матерей штыками выбивали из рук детей. И бросали в огонь. В колодец… А до нас с мамой очередь не дошла…

Я видел, как плакала соседская собака. Она сидела на золе соседской хаты. Одна… У нее были глаза старого человека…

А я был маленький… Я вырос с этим…

Прошло много лет… Теперь я хочу спросить: а смотрел ли на это Бог? И что он думал…"

Источник

http://timeallnews.ru/32289-vospominaniya-detey-velikoy-otec...



indian

Что не так с этим миром, Кот?

Что не так с этим миром, Кот? - Пёс поднял голову со своих вытянутых лап и посмотрел на своего друга.
Кот вздрогнул и открыл уже закрывающиеся глаза. Оглянувшись по сторонам, он непонимающим взглядом уставился на Пса.
- Что? Опять? - встревожился он.
- Да я вот задумался о людях...
- Ааа... - успокоился Кот, - ты снова об этих двулапых? Я уж подумал, что небо падает, ты меня так не пугай.
- Да нет, вроде бы не падает, - Пёс поднял голову и, навострив уши, посмотрел вверх.
Кот бросил на него скептический взгляд и покачал головой.
- Если бы оно упало, мы бы с тобой уже этого не увидели. Ладно, - махнул он хвостом, - так что там с миром и людьми?

Пёс вздохнул и снова подозрительно покосился на звездное небо, как будто пытаясь удостовериться в том, что оно надежно прибито блестящими гвоздиками и падать не собирается.
- Они очень странные создания. Я всегда думал, что понимал их...
Кот широко зевнул и клацнул зубами.
- Пёс, ты как будто вчера родился! - заговорил он, - я тебе уже сто раз говорил, что двулапые - самые неприятные существа в этом мире! А ты бегал у них на побегушках, - Кот повернулся к другу и укоризненно посмотрел ему прямо в глаза, - они и так слишком много о себе возомнили, а ты и твои братья только и делают, что заглядывают им в рот. "Ой, мой хозяин сегодня грустный...", "Ой, мой хозяин задерживается с работы...", " Ой, мой хозяин сегодня не в настроении - пойду посижу в уголке, чтобы ему не надоедать..."

Кот презрительно фыркнул и нервно дернул хвостом.
- Тебе самому не стыдно, а? Ты же Пёс! Ты - личность, а не прислуга какая-то! В твоих жилах течет кровь древних Волков. Кровь тех, кто тысячи лет держал в страхе этих двулапых. Они боялись даже нос высунуть из своих нор, когда слышали ваш клич в темных лесах... В кого вы превратились? В жалких лизоблюдов, которые готовы пресмыкаться перед ними ради миски с едой и вон того пищащего желтого шарика? Хозяев себе нашли? Тьфу!
- Кот, ну так нельзя говорить, - засмущался Пёс, - они не считают нас слугами, они любят нас. Говорят, что мы их друзья.
- А завтра они скажут вам, что вы их приемные дети и вы тогда от счастья вообще продадитесь им с потрохами, - Кот замолчал и принялся выдирать зубами шерсть между подушечек на своей лапе. Он всегда делал так, когда нервничал.

- Посмотри на нас! - не выдержал Кот долгого молчания, - мы помним и чтим свое прошлое. Мы не предаем память своих великих саблезубых предков, которые рвали двуногих на куски!
- Что ж вы их сейчас не рвёте? - усмехнулся Пёс.
Кот бросил на него свирепый взгляд и вырвал еще один клок лишних волос из лапы.
- Рвём. Когда надо. Но не до смерти. Мы, Пёс, в отличие от вас, пошли другим путем. Мы не опустили перед ними голову, а наоборот. Мы не просим еду, мы её требуем. Мы не умоляем развлечь нас, мы заставляем. Мы берем то, что нам нужно и не спрашиваем разрешения. Понимаешь? Вы продались им, а мы их купили. Пойми, Пёс, двулапые понимают только силу! Наша сила в наших смелых сердцах. Она в нашей независимости, дерзости и хитрости! Не они, а мы хозяева здесь. И знаешь что?
- Что?
- А то, что они согласны на такую роль, - Кот снисходительно покосился на своего друга, - только сила, Пес! Ни любви, ни дружбы, ни сочувствия. Только сила и хитрость. Они должны знать свое место и они его знают. Вот так-то!

Кот замолчал и на несколько минут вокруг снова воцарилась ночная тишина, нарушаемая только сверчками-полуночниками.
- А я всё же думаю по-другому, - покачал головой Пес, - мне кажется, что гораздо лучше дружить с ними, чем вот так хитрить, как это делаете вы. Это же так приятно - знать, что у тебя есть друзья. Заботиться о них, оберегать и видеть, что они отвечают тебе тем же. Да, ты прав, когда говоришь о том, что когда-то давно мы были врагами, но это время прошло. Настало время простить друг друга и примириться. Мы так и поступили. И знаешь, Кот, я не жалею об этом. Теперь мы тратим силы не для того, чтобы бороться друг с другом. Мы объединяем силы и становимся в два раза сильней. И они на такую роль тоже согласны.
Кот фыркнул и широко зевнул.
- Ну и дурак ты, Пёс. В этом мире только твои личные хитрость и сила могут гарантировать тебе жизнь. А все эти сказки про дружбу и любовь - это выдумки двулапых для того, чтобы вешать лапшу на уши таким, как ты.

Пёс немного помолчал, а затем снова посмотрел на своего друга.
- Может ты в чём-то и прав, Кот. Но только вот мне кажется, что если бы люди относились друг к другу так, как отношусь к ним я, то в ту ночь небо бы не упало на нас, наш дом был бы цел, а хозяева - живы.
Пёс поднялся с земли на лапы, обернулся и тоскливым взглядом посмотрел на еще дымящуюся воронку, которая осталась на месте их разбомбленного дома.
- Если бы они относились друг к другу так, как к ним отношусь я, - возразил Кот, - то они бы первыми уронили небо на тех, кто уронил его на нас, и наш дом был бы цел, а люди - живы.
- А может быть и так, - покачал головой Пёс, - ну что, пойдем? Быть может у нас получится найти себе новых друзей.
Пёс в последний раз оглянулся на останки дома и, опустив голову, зашагал в темноту.

- Пойдем, - Кот поднялся с земли и, потянувшись, последовал за ним, - только я буду искать себе новых слуг.
- Ой, да ищи кого хочешь! Тоже мне, император...
- Пёс, мир так устроен! Ты или император, или слуга, понимаешь? Или ты роняешь небо, или лежишь под обломками.
- Вот я и говорю - что не так с этим миром, Кот?

©ЧеширКо

indian

Мои твиты

indian

О польском языке...


Польский комментарий (автор не смог перевести)- "Не знаю как это понять, но это заебисто!" Узнаёте русское слово в польском? А оно там есть! Как суслик.  Когда, живя в Польше, Гданьске, я впервые услышал это слово - "Заебисто!" (и именно в значении "Круто", "Здорово!"), я спросил "Парни, а откуда у вас такое слово?" А они не знают, говорят, всегда так говорили.. "Но вы же знаете русский мат?". И вот тут пошел такой скрип мозгов......
indian

Волчица и Оскал неумелого колониализма

Оригинал взят у spicy_holo в Волчица и Оскал неумелого колониализма
55478740

Не так страшен буддистский танк, как его просветленный экипаж. Я тут заметила, англичане не особо сильны во внешней и колониальной политиках. Они умеют только отнимать и делить, а складывать и умножать их мама-королева не научила. Пришли в Ближний восток, понасносили ливанских халуп и запилили исраиль. Который дымит всю свою историю и нишиша не пахнет розами, один гимор. Потом английские танки ушли, и началась долина Бекаа и прочий рахат-лукум. Спасибо. Пришли в Индию, потрясли ее, понастроили железные дороги, вооружили худо-бедно. Надоело. Чайку попили и по домам. Пакистан и прочие шабелки тут же возбудились и побили горшки со всеми раджами. Опять все дымит и аромат кишков на километры. Спасибо, ваше величество. В Бирму пришли, долго пыжились, но тоже наскучило. Поделили на мьянмы-куянмы, гостиница "Многонациональ",  побросали танки и ушли. Тут же хунта в эти танки залезла и понеслось. Десять лет епем и режем стекло и кафель. Потом хунта сдохла, поперли обиженные. И как кстати - к тому времени Бирма стала нефтяным перевалочным узелком для некоторых борзых странок. А сейчас обиженным и методички завезли, что, да как, да с какой стороны поджигать покрышки и как ловить брошенные полицией коктейли Молотова. И уже главная подтирка глянцевая свободного мира ТАЙМ печатает обложку о фашистском облике буддизма. Зеленый свисток вверх.

Я, конечно, с радикальными буддистами не знакома. Так, практикую понемногу, не более. Без фанатизма. Допечь буддистов до то, чтобы они устраивали погромы, надо суметь, ребяты. Если это, конечно, настоящие буддисты. Как и настоящий мусульманин, он десять раз подумает о том, чтобы взяться за оружие. И то, что сейчас выделывают в Бирме марионетки британских и американских спецур, для многих из них великая дичь. Но когда твой дом горит, ты же в разгар пожара не выясняешь, кто его запалил, верно? Для тебя все виноваты вокруг, кто не горит и скалит зубы. Ну вот и...